Маргарита Симоньян изо всех сил цепляется за надежду, которая, кажется, ускользает сквозь пальцы. Она верит — нет, она отчаянно молится — за чудо: за то, чтобы её любимый супруг, режиссёр Тигран Кеосаян, открыл глаза и вернулся к жизни, к семье, к детям.
Поговаривают, что в стремлении спасти его Маргарита даже нашла донорское сердце, надеясь, что пересадка поможет вернуть мужа к полноценной жизни. Однако врачи, которые наблюдают за состоянием Тиграна, с грустью отмечают: его организм настолько ослаблен, что подобная операция попросту невозможна.
Сегодня сердце Кеосаяна буквально истощено, оно работает на последних остатках сил. Аппараты жизнеобеспечения, к которым он подключён, поддерживают лишь физическую оболочку. Но душа, сознание — всё, что делало его яркой, живой личностью, — почти исчезло. Мозговая активность сведена к минимуму, и шансы на восстановление стремятся к нулю.
Маргарита ежедневно находится рядом, не желая отпускать, не позволяя себе даже подумать о самом страшном. Но врачи, переживающие за страдания пациента, осторожно и с сочувствием советуют ей подумать о другом пути — о прекращении искусственного поддержания жизни. Ведь сейчас каждый прожитый Кеосаяном час — это не жизнь, а мучительная агония.
Даже если произойдет чудо, если Тигран выйдет из комы, его возвращение будет ужасающе неполным. Он может навсегда потерять способность говорить, помнить родных, понимать происходящее вокруг. Он окажется заперт в своём теле, прикован к постели, беспомощный, утративший всё то, что когда-то составляло его внутренний мир.
Перед Маргаритой стоит, пожалуй, самый страшный выбор в её жизни: бороться до последнего за пустую оболочку или проявить величайшее милосердие и позволить любимому человеку уйти достойно, избавив его от безысходных страданий.
Невыносимо тяжело принимать такие решения. Но иногда любовь проявляется именно в умении отпустить, даже если сердце разрывается от боли.
«Уже зажрались»: в сети бурно отреагировали на идею отправить офицеров из военкоматов на передовую